Интервью с участниками проекта h.hammok Владом Добровольским и Георгием Богдасаровым
После разговора с моими калужскими друзьями я понял, что имею дело с настоящими интеллектуалами-одиночками. Пожалуй, их одиночество можно рассматривать как создание некоего "эпицентра взрыва", ибо если у людей, живущих в России, возникнет, наконец, желание обратиться к подобным идивидуумам, то их может крепко дернуть током.

Enmuz:Когда у вас появилось желание скрестить свои музыкальные направленности? Была же какая-то предыстория?
Дерзкий: Однажды был такой тяжкий момент с элементом случайности. Мы собирались втроем сыграть, собирали аппарат и ехали ко мне на машине, которую вел Илья. Это надо рассказать. Жорик сидел на переднем сидении рядом с Ильей, я на заднем с компьютером. Мы везли аппарат ко мне. Мы должны были играть вместе что-то, сами не знали что. Ехали мы веселые и внезапно въехали в запорожец. После этого была авария, шок, неприятные ассоциации и впечатления. Но кончилось тем, что на следующий день у Ильи возникли проблемы с машиной, а мы все-таки на следующий день собрались. Нас потянуло почему-то: Мы сделали какие-то заготовки на компьютере и играли в живую на двух синтезаторах сверху. Причем направление было minimal easy. Записали, я это обработал, во что-то собрал, получилась пластинка, назвали мы это все "хэнк хэммок" по ассоциации с Хэрби Хэнкоком.
Enmuz:Если возникла такая ассоциация, значит были на то причины?
Дерзкий: Потому что это был jazzy easy minimal.
Enmuz:Но это означает, что вы уже слышали Хэрби Хэкока?
Дерзкий: Типа того.
Enmuz:Это не так уж и очевидно. Часто люди что-то делают, а когда начинаешь выяснять, какая там культурная основа:
Дерзкий: Там много культурных основ, потому что хэммок, с одной стороны, это гамак, потом хэнк - это человек, который часто фигурирует в рассказах Чарльза Буковски. Там много всего такого свернулось. Давай, это будет такой отвяз!
Жо: Там еще было такое с хэнк хэммоком. Когда играли, по ходу музыка получалась, по причине того, что она easy, мультяшной. Был загон, что хэнк хэммок - это мультипликационный персонаж. Мы хотели написать какие-то тексты под каждый трек, но это закончилось ничем.
Enmuz:Опять же это говорит о том, что вы собрались не просто сыграть какой-то музон, это уже развернутая история.
Дерзкий: В один момент мы поняли, что в этом что-то есть и собрались вторично, причем уже намеренно. Был такой же состав: "Вермона" и "Альтаир". Опять же это было у меня дома, но на сей раз это получился продукт. Мы поняли, что его можно кому-то показать, в этом что-то уже есть.
Enmuz:А когда это случилось?
Дерзкий: Это был 2000-й год, сентябрь. 23 сентября. Это был переломный момент. Получилось так, что мы обнаружили возможность записывать многослойные рэндом варианты.
Enmuz:Вы же с этим пошли потом на радио?
Дерзкий: Радио - это отдельный момент, потому что у меня большой опыт работы наа радио. В Калуге я вел сначала программу "Не боюсь" на одном радио, а другое радио - "Ока".
Enmuz: (Вопрос к Жо) А откуда взялись саксофоны и желание экспериментировать на бобинном магнитофоне? Сколькими инструментами ты вообще владеешь?
Жо: Лучше я скажу тебе, какими я не владею. Я владею саксофоном, дудуком, не владею гитарой, ну и клавишами не владею.
Enmuz:А на барабанах ты работал?
Жо: Пробовал. А саксофон-то появился совсем недавно, года два назад. До этого все была гитара.
Enmuz:И ты учился?
Жо: Да, я учился на ней играть джаз.
Enmuz: Каким образом, где и с кем? Была учеба и работа с классическими джазовыми музыкантами?
Жо: Да, я учился в заведении джазовом, играл с старыми мужиками, которые играли джаз. Был такой заруб на би-боб. До сих пор остался в качестве меломанского заруба. Если би-боб, то, естественно саксофон, а не гитара. Гитара не джазовый, тем более не би-бобовый инструмент.
Enmuz:Ну почему, вот Джо Пасс играл. (Все смеются)
Жо:Поэтому я напрягся, скопил денег, купил саксофон.
Enmuz:Ты еще и ди-джеишь?
Жо: Ди-джеил я гораздо раньше, чем дул в саксофон!
Enmuz:Если ты ди-джеишь, то ты что-то слушаешь и собираешь, какой-то странный формат музыки. Последний твой сет в "Точке" это доказал.
Жо: Но там не было никакого радикализма, никакой разносторонности. Ди-джейство - это для меня приложение к музыке, выработка вкуса. Одно дело - музыку просто слушать, другое - с ней взаимодействовать, выстраивать драматургию.
Enmuz:С чего началась более плотная культурная жизнь в виде концертов, выступлений, чтений японских сказок на радио? Почему вы двинулись в этом направлении, почему вы стали разрабатывать электронное направление в музыке?
Дерзкий: А не продолжать "Хелтер Скелтер":
Enmuz:Или би-боб?
Жо: Я еще металл играл!
Enmuz:И про это тоже неплохо было бы рассказать!
Жо: Грандж с какими-то людьми играл, играл панк-рок, играл гранд-кор:
Enmuz:Это все на гитаре?
Жо: Да, на гитаре, потом в Москве играл смесь death metal с "King Crimson".
Enmuz:А что это был за коллектив?
Жо: "Dreaming Soul".
Enmuz: Спящая душа! Значит, ты с московской тусовкой был знаком?
Жо: Да, но на тот момент эта музыка себя уже изжила, я лишь играл, чтобы куда-нибудь себя применить. Поиграл там не очень долго, потом ушел, и это совпало с приобретением компьютера. Те эксперименты, которыми я занимался, были ограничены аналоговыми инструментами, а тут я почувствовал свободу!
Дерзкий: С другой стороны, многие задавлены луповостью, фанерностью, штампами.
Enmuz:У меня создалось впечатление, что музыканты, которые работают с лупами - это люди довольно примитивные и жесткие в своих представлениях о том, как должно быть. Потому что если вы ищите, на это вас подвигает только то, что кругозор у вас охрененный.
Дерзкий: Да, скорее это философский вопрос, потому что для меня, то, что я еще могу сделать, что-то изменить в себе, значит я еще молод, я еще живу. А если вдруг я скажу, что я что-то не воспринимаю, для меня это дико звучит, значит, я постарел, я уже не готов к изменениям, значит, наступит скоро время, когда будет пора умирать. На самом деле это так. Ведь многие из живущих людей уже давно мертвы. Потому что они закостенели. Во! Led Zeppelin! Ему двадцать пять лет, но он уже живет в схеме. Возможно я не прав: Чем отличаются старые люди от молодых, они накопили запас норм, которые, эти нормы, съели их изнури. Они не могут развиваться, не могу т принимать мнение извне. Конфликт. Тургенев: Это уже банально: Отцы и дети. И в музыке очень много таких стариков. Снял западную кальку, о! Муслимгауз! Давай рубилово устроим! Это ж круто и модно! А развития нет. Ну да, у тебя есть модный сэмплер и синтезатор. Но это уже в какой-то момент перестает быть музыкой, становится чем-то внешним вне тебя, связанным с аппаратом, причем аппарат может сам уже все сыграть.
Enmuz: Кстати говоря, поскольку те пластинки, которые вы привозите и слушаете - это западная музыка, а есть ли какие-нибудь люди в Питере или Москве или еще где-то, кого вы для себя отмечаете, и с кем еще сотрудничаете?
Дерзки: Пусть Жорик скажет, потому у меня есть штамп, что в России не может быть ничего, хотя я сам живу здесь и пытаюсь что-то делать:
Жо: Многие, конечно, работают по кальке.
Enmuz: Ну ты можешь кого-нибудь назвать и рассказать связанные с этим впечатления?
Жо: Из российских команд понравились "Елочные игрушки". Там ничего супернового не было изобретено. Люди, работая в IDM, постоянного от него отходят. Возможно это во что-нибудь разовьется, если их Запад начнет подталкивать.
Enmuz: Именно Запад?
Жо: Да. У нас в свое время из-за ограниченного информационного потока все уже привыкли жить в информационном вакууме. Люди до сих пор ставят и слушают страе, Warp 95-го года, хотя на западе IDM уже звучит по-другому.
Enmuz: Мне, честно говоря, странно слышать, что Запад толкает.
Дерзки: Действительно, должен быть свой путь. Но как одновременно избежать изоляционизма и прибывать в нем и быть в этой жесткой схеме, в которой мы прибывали? Мы и так отгораживались от всего мира, теперь вроде хапнули оттуда, и одновременно пытаемся свой путь найти. Это очень тяжело. Период подражательства должен как-то пройти. Но:
Enmuz: Он какой-то длинный, особенно, что касается России. Потому что все эти Майки , Борисы Борисычи и прочие занимались популяризаторством западного андерграунда, переигрывали композиции и пели свои русские тексты. Talking Heads, Bad Seeds:
Дерзки: Я живу в Калуге, и мне иногда страшно, что я живу среди этих людей. Видно что их из поколения в поколение убивали. Вот у тебя лицо умное, давайте его убьем. Ну какая культура могла остаться?
Enmuz: Ну судя по тем пластинкам, которые вы записали, и судя по звуку, который прозвучал на "Inlay G", все твои слова относительно того, что чего-то там у нас нет, я могу совершенно проигнорировать.
Дерзки: Да я скопил уже столько информации, немецкой австрийской, голандской:
Enmuz: Смешно предположить, что ты что-то берешь из неоткуда, ты слушаешь и работаешь:
Дерзки: У меня с детства появилось желание никого не повторять или копировать: Если я понимаю, что это на кого-то похоже, то я от этого отказываюсь. Потому что из меня с детского сада выбивали индивидуальность, я ненавижу школу: Я не люблю социальные институты, не люблю общества, политические организации, секты: Как у Кастанеды "контролируемая глупость", ты элемент этого, но пусть все это проходит, не задевая твоей глубинной сути. Я понимаю, что нахожусь под воздействием этой музыки, она мне нравится, я ее люблю, но с другой стороны не могу сказать, что Элвиса Пресли я люблю так, что обосраться: его пластинка у меня под подушкой лежит. О своей музыке я не могу объективно судить.
Enmuz: Сейчас провокационный вопрос. Что чисто внутренне необходимо слушать и играть? Без определения стиля и музыкальных направлений, чего хочется сейчас по звуку.
Дерзки: Иногда хочется уйти в лес. Не смотря на всю эту синтетику и любовь к ней, от этого очень сильно устаешь. Я очень много слушаю музыки, которая, как бы сказал уважаемый журналист Андрей Горохов, относится к переднему краю современной электронной музыки.
Enmuz: Я столкнулся с тем, что люди не задумываются о том, что они делают в музыкальном мире, а все рассуждения завязаны на тусовке, с которой они общаются.
Дерзки: Это главная проблема, что музыка сейчас оторвана от сакральности полностью. Раньше она была целиком связана с ритуалом, сакральный мир там полностью присутствовал, и это было неразрывно, затем постепенно она выделилась. Музыка стала сама по себе, вплоть до композиторов. Хотя тот же Бах играл в церкви. Постепенно это превратилось сейчас в жвачку, совершенно оторванную не только от религии или сакральности, но она оторвана от того, что связано с переживанием, осталась только сама оболочка. Мне кажется, что музыку если и "делать", то приближая к тому, что связано с переживаниями либо ассоциациям, связанным с этими переживаниями. На мой взгляд, переживания - это единственное, что осталось, что связывает нас с Богом, если он существует. Это наша суть, это кирпичики, из которых мы сами построены. Нет никаких книг, нет ничего, кроме наших переживаний и собственного опыта: Наша автоматика - это вот эти переживания. Все остальное - это фигня, это нам навешано, ну еще частично родители, то что они заложили в первые пять лет. Вот все, из чего мы состоим. И если музыка оторвана от этого, даже от детства: Некоторые пытаются вернуться, сказки записывают, с электронной музыкой связанные. Вот почему я и сказал, проект "Хэнк Хэммок", он родился в связи с какими-то случайными событиями, они нас свели вместе, организовали. Какое-то переживание было получено. От этого пошли какие-то волны, детонация: И собственно поэтому мы все это и делаем. Я не знаю, для кого мы это делаем. Я очень мало слышал рецензий, обычно людей это ввергает в какую-то непонятность, никто ничего толком не может сказать. Есть другой вариант, когда ты садишься и пытаешься сделать что-то. Сам процесс рождает какие-то переживания, но они уже вторичны. Я помню, что когда у меня были какие-то сильные эмоциональные всплески или подавленности, то в это время рождалось самое интересное из того, что я делал. А когда я был очень сыт и доволен жизнью, мне ничего не хотелось: В эти моменты появлялась эта апатия. С одной стороны, ты доволен, с другой стороны, ты понимаешь, что ты ничего не делаешь, становится стыдно, это рождает фрустрацию, все это как-то завязывается вместе.
Enmuz: А откуда, по твоему мнению, рождается желание сказать, что музыки нет? Откуда возникает желание отрицания? Поскольку музыка остался единственным универсальным инструментом общения.
Дерзки: Наверное, потому что сейчас очень мощный субъективный фактор. Для одного человека она может рождать какие-то переживания, ощущения. На уровне переживаний человек может воспринять какой-то сходный момент. Он мог в клубе слушать эту музыку или любовью заниматься под нее и случайно услышать по радио - все, у него возникает даб какой-то, уже какие-то ассоциации.
Enmuz: Получается, что механизм восприятия все равно остался тот самый, знакомый всем до боли, рефлексия ощущенческая, но люди почему-то не хотят в себе не то что бы признаваться, а просто говорят, на самом деле, мы роботы, у нас все стирильно и ништяк.
Дерзки: Это естественно, не хочется спускаться к масс-медиа, к этому прессингу, к зомбированию, это уже отдельный вопрос. Многие люди не могут банально выключить телевизор, а потом звонят своим: Типа какой-нибудь бизнесмен, которому надо написать какую-то статью, а он не может оторваться от программы: вы, уроды, что у вас там за программа, что за дебил у вас там сидит, уберите его, я не могу: мне надо статью писать. Это же зомбирование! Умные люди на это попадаются! Мы, вообще, в кошмаре живем. С одной стороны, это порождение лени, с другой - это ужас. Интернет предоставляет хотя бы возможность выбора, телевидение и радио - нет. Что человека отличает от животного - это возможность выбора. Есть телевизор - выбора нет. Есть радио - выбора нет. Для него это единственно возможный выбор, хотя он может остаться наедине с самим собой, тишиной. Но если человека оставить наедине с самим собой, то для него это будет шоком. Мне кажется, что наша музыка, она ассоциируется с тем, что человек остается один, ему приходится слушать, анализировать, отвечать на какие-то вопросы, на которые отвечать он не хочет.
Enmuz: Жорик, что у тебя на этот счет припасено?
Жо: Сейчас все действительно оторвано от ритуала.
Дерзкий: Уровень катарсиса - ритуал.
Жо: Тут другой момент, произошло отделение музыки как слуховой части, того что мы слышим ушами. А ритуал - это то, что воспринимается глазами, телом, обонянием, физиологически, всеми чувствами. Произошло это отторжение, поэтому, действительно, человек, когда происходит ситуация переживания, эмоции, она у него фиксируется не только визуально, слухово, а происходит взаимосвязь:
Дерзки: Виртуализирование, короче, произошло. Мы оторвались: Как телефон, тела нет, только голос.
Жо: Поэтому сейчас, когда люди делаю музыку, они пытаются завязать ее с визуальными вещами.
Дерзки: Еще у Кандинского была идея синтетического искусства. У меня с детства еще появилась идея сделать что-то, но не банальный набор видео, аудио, ходить и пукать:
Enmuz: Да этот набор появился недавно, 2-3 года тому назад: У нас, когда IMT выступали, мы слайды показывали, у нас ряженные люди ходили, у нас на первом выступлении художник рисовал картину того, что мы играли. Это сейчас видео, проектор, еще чего-то: Чтобы люди не ощущали скуки. Музыканты стоят как столбы, сидят за мониторами, покуривают сигареты, минимум движений. Надо занять чем-то: Видео какое-нибудь:
Дерзки: Это же опять уровень переживания и получения энергетики. Сам концерты, апплодистменты - передача энергии, твоего внимания музыкантам. Естественно, от музыканта идет отдача. Это контакт. Сейчас контакта нет. Сейчас внимание на экране, а музыканты сами по себе. А внимание - это инструмент коллосальный! Это же энергия.
Enmuz: Я думаю, что этого не стало, потому что это осталось непонятым.
Дерзки: Да сейчас с этим уже можно смело расстаться. Мы сейчас уже на новый этап переходим. Может быть, это будет какой-то сервер с музыкой, где не будет музыкантов, просто инициалы. Возможно, это будет музыка, соединенная с видео, с какими-нибудь виртуальными ощущениями.
:
Дерзки: Была мощная книга Ильи Пригожина, бельгийского теоретика термодинамики. Принцип альтернатив, он появился в работах Томаса Карлейля, он написал книгу "Великая Французская революция". Это было и у Пригожина. Этот принцип взяла синергетика. Основная, на мой взгляд, идея в том, что есть альтернативы, одновременно существует много возможностей в потенциале, но реализуется одна, причем реализуется спонтанно. Одновременно существовало 500 Эйнштейнов, ну не 500, ну пусть там 35! Из них один Эйнштейн реализовался. Хотя был один русский ученый, который все это до него открыл, но жил где-то в жопе, и не был никому не нужен, а Эйнштейн благодаря естественному отбору вылез. Существует одна альтернатива, она начинает рубиться, превращается в норму, потом становится мэйн-стримом, все остальное отбрасывается.
Enmuz: Возможен вариант такой, что наконец будет воспринято как норма множество реализаций, да?
Дерзки: Уже сейчас многие социальные институты такое делают. Вот почему в Швеции, США поддерживаются очень мощные социальные программы, потому что они знают, что среди бомжей, среди всего этого отстоя, может в какой-то момент появиться гений, который долго не воспринимал нормы, его воспитали в какой-то искаженной системе восприятия мира, и именно он может дать эту идею, которая колбаснет весь мир, и пуповину можно будет рубить! Условия к этому подготавливаются, но пока ничего нет. Альтернативы есть, их много, но какая из них заколбасит. Сейчас какой-то коренной перелом ожидается, потому что везде наступила непруха.


в ночь с 20 на 21 января 2002 (на кухне у dj Kolombo)